Как Мымр и Ковалевский ходили в дальний лес

Во время каникул у Ковалевского было море свободного времени. Мало того, что не надо было обязательно рано вставать, идти в школу и сидеть там чуть ли не полдня. Еще не надо было постоянно делать уроки! А это отнимало иногда почти столько же времени, сколько и сама школа. И эта свобода так радовала Ковалевского! Он все равно просыпался рано, как и в школьное время, но зато мог валяться, сколько угодно. Он так и делал - валялся в постели, напевал песенки и обсуждал вслух сам с собой, что они с Мымром сегодня будут делать и куда пойдут. 

И вот в такой день Ковалевский подумал - а не сходить ли им с Мымром за мост, в дальний лес? На днях, когда они поливали свою клумбу в парке, сторож Пушок рассказывал им, будто бы кто-то ходил в дальний лес и набрал там грибов и ягод столько, что не смогли унести, половину пришлось оставить в лесу и приходить второй раз. И Ковалевскому эта информация покоя не давала - он тоже хотел набрать ягод. Он так и представлял себе заросли малины, пестрящие красными ягодами, и низенькие кустики черники, манящие темными матовыми бочками. 

Чего тут раздумывать, надо идти. Ковалевский уже бежал к Мымру с корзинкой в лапах. 

Мымр, на удивление, даже не лежал на кровати со своими карамельками, а мыл окно. Ковалевский разочарованно вздохнул. 

- Ну вот, - сказал он, - окно моешь! А я-то думал, что мы прямо сейчас пойдем в дальний лес за ягодами. 

Мымр покосился на друга и сказал: 

- Интересная мысль. 

И продолжал протирать стекло.  

Ковалевский некоторое время еще скакал по комнате, остывая от бега по улице, потом успокоился, взял книжку и уселся в свое любимое кресло-качалку. Он знал, что Мымр любит мыть окна тщательно, долго и предпочитает, чтобы ему никто не мешал. Совсем не мешать Ковалевский, конечно, не мог, но хотя бы не путался под ногами, устроившись в качалке и занявшись книжкой. 

- «Сто лет одиночества», - минут через пять одолел, наконец, он название. 

Задумался. 

- Я что - надоел тебе? - тревожно спросил он Мымра. - Ты хочешь одиночества?  

Мымр продолжал мыть окно и демонстративно вздохнул. 

Ковалевский бросил книжку, слез с качалки и начал бегать по комнате, очень взволнованный. Что же теперь делать? Если он надоел Мымру, что же делать теперь? Неужели он пойдет за ягодами один? Ведь идти за ягодами одному - это совсем не то же самое, что идти за ягодами с лучшим другом. Один ты просто идешь за ягодами, а с другом - ты идешь и при этом дружишь, а это гораздо лучше, чем просто набрать ягод. И есть ягоды тоже потом лучше вместе с другом - они тогда намного вкуснее. Никак нельзя, чтобы Мымру он надоел. Надо что-то сделать. 

- Может, я тебя чем-то обидел? - прыгал Ковалевский вокруг Мымра. - Извини меня! Я точно не хотел, если что! 

Мымр полоскал тряпку в ведерке с водой. 

- Успокойся, - сказал он, - просто у книжки такое название. На самом деле там полно народу, и почти никто не сидит один. Да и я тут вообще ни при чем. А ты - тем более.  

- Правда? - с робкой надеждой спросил Ковалевский.  

Мымр кивнул. Он уже комкал газету в лапах, чтобы окончательно протереть стекла. После газеты не остается разводов, Ковалевский тоже так всегда делал. 

Наконец, окно было чисто вымыто и засверкало. Довольный Мымр смотрел на свою работу и радовался. Ковалевский любил, когда Мымр такой. Да еще оказалось, что он ему не надоел. Вообще красота, прекрасная жизнь у него! Теперь можно идти в дальний лес. Мымр взял клубок ниток, свою корзинку, и они отправились в путь. 

Опять шли через всю улицу, а на мосту им повезло увидеть, как внизу по речке плывет катер - это Ковалевский обожал. Смотрел на катер, пока тот не исчез из виду. А ягоды подождут. 

Потом перешли мост и оказались на прямой дороге до леса. Долго шли по этой дороге и, наконец, вошли в лес. Как же хорошо в лесу! Тихо, слышно только пение птиц, гудение шмелей и редкий шорох веток. И голоса в лесу иначе звучат. Стали ходить между деревьев, минуя тропинки, чтобы найти хорошие ягодные места. Сначала ходили вместе, ягод не было. Потом вышли на полянку, полную черники - ура! Стали ползать и собирать. Ковалевский повертелся и увидел поодаль еще заросли черники, пошел туда, потом еще заросли, потом увидел кусты малины - и так постепенно ушел совсем далеко, забыв, что надо ходить вместе. А ягод было так много, что поверить невозможно - как будто кто-то специально сажал и выращивал в лесу малину и чернику, чтобы он их собирал. 

Ковалевский уходил все дальше в лес, корзинка его давно уже была полна, и он просто ел ягоды сразу же. Потом почувствовал, что все, наелся, успокоился. Вздохнул. Огляделся по сторонам - где Мымр? Мымра не было. А сам он где? Непонятно. Он с какой стороны пришел? Холод страха быстро ухнул в живот. Куда идти? Ну да ничего, выйдет. Подумаешь. Это ведь лес, а не джунгли в Африке. Пусть лес и незнакомый, большой - не мог же он далеко зайти. Надо только вспомнить, в какой стороне дорога и откуда они пришли. Вот и все! И ничего страшного. Подумаешь! Да и Мымр где-то рядом. 

- Мымр! - закричал он. - Мы-ы-ы-ы-мр! 

Но Мымр не отозвался. 

Еще полчаса Ковалевский петлял среди деревьев в поисках выхода, постоянно зовя Мымра. «Я пришел отсюда», говорил он себе и шел туда. Потом думал - нет, что-то не то, тут не было сломанного дерева. Значит, надо идти в другую сторону. Шел в другую сторону. 

На самом деле он ходил по кругу, и это, конечно, никак не приближало его к выходу. 

Наконец, он устал и сел на землю. Никаких пеньков поблизости не было видно. И Мымр не слышал его. Еще он понял, что корзинка с ягодами тоже куда-то пропала. Эх, жалко! Стал искать корзинку - нашел!  

- Ну вот, - сказал он сам себе для бодрости, - корзинка нашлась! Значит, я и сам найдусь! Не может нормальный круглый зверек просто так взять и потеряться в лесу.  

При этом в голову лезли всякие истории про то, как целые группы зверюшек уходили в лес и там пропадали навсегда, больше их никто и никогда не видел. Так и с ним может случиться! А что, запросто. Если уж целые группы... 

И тут Ковалевский начал бояться по-настоящему. Да еще и понял, что становится как-то сумрачно. На самом деле в небе собрались тучи, и стало темно, как бывает перед дождем. Это совсем его подкосило. Он улегся под кустом и начал рыдать.  

Так он рыдал целый час. Иногда вскакивал, начинал суетливо бегать туда-сюда, таская с собой корзинку, надеясь выбраться. Но лес становился все темнее и гуще. И на ягоды было уже наплевать, хотя их вокруг было очень много - бери, не хочу.  

- Не хочу! - рыдал Ковалевский. - Спасите меня! Помогите! Мы-ы-ы-ы-мр! Мымрушка! Мымрик!  

Потом долго лежал в тишине и думал - ну вот так и заканчиваются некоторые жизни. Просто ты лежишь в лесу, ты потерялся, и тебя никто никогда не найдет в этом огромном и страшном мире. Потом ты умрешь от голода, холода и того самого столетнего одиночества. Он закрыл глаза и приготовился умирать. Сложил лапы на груди - принял позу.  

- Когда меня найдут, - сказал он себе, - я должен быть красивым и с умным лицом. 

И вдруг услышал далекий звук: 

- Ау-у-у! 

Он вскочил так быстро, как будто умирать совсем не собирался.  

- Ау-у-у-у! - заорал он изо всех сил и стал прыгать так, будто ему надо было перепрыгнуть лес. Прыгая, он бился о ветки сосен, сбивал иголки, кололся, но продолжал прыгать и орать. Куда бежать на звук, он не понимал, и прыгал просто так. 

- Ау-у-у!  

Звук все приближался, приближался, и вскоре Ковалевский услышал треск веток - это к нему пробирался Мымр. В руках у него был клубок ниток.  

Увидев Мымра, Ковалевский замолчал и кинулся к нему в объятия. Когда, наконец, Мымру удалось отцепить от себя Ковалевского, он спросил невозмутимо: 

- Ну ты как, много ягод набрал? 

Ковалевский так и не мог вымолвить ни слова и молча смотрел на Мымра. Было понятно, что он хочет снова броситься на шею к Мымру и прямо так на его шее ехать домой.  

- Пойдем, - сказал Мымр, - я к первому дереву на той полянке нитку привязал. Не заблудимся. 

Показал Ковалевскому клубок и ухмыльнулся.