Как Ковалевский клеил обои

Ковалевский жил в своем домике всегда, сколько себя помнил. В домике были красивые деревянные стены. На них он развешивал картинки из журналов и полки с цветами. Еще у него были часы с вороной вместо кукушки, такие же, как у Мымра, они их вместе покупали в Универмаге. Ворона выскакивала каждый час и каркала столько раз, сколько было часов. Ковалевский так привык к вороне из часов, что не обращал на нее никакого внимания.  

Красивые стены были в домике у Ковалевского. У Мымра были примерно такие же, и его они полностью устраивали. Он и не помышлял о переменах.  

А Ковалевский, как выяснилось, помыслил. Он пришел к Мымру, сел в свою любимую качалку и сказал как бы между прочим: 

- Я тут так подумал... 

Услышав эти слова, Мымр замер и перестал хрумкать конфетой. Если Ковалевский вдруг начинал о чем-то думать - значит, надо было готовиться к катастрофе.  

Так и вышло. 

- Я думаю, мне надо дома поклеить обои, - заявил Ковалевский. 

Мымр немного выдохнул. «Дома» - это уже не такая полная катастрофа, как если бы Ковалевский решил, что обои надо поклеить дома у Мымра. Он молчал, стараясь не разжигать пламя неудержимой идеи товарища. Надежда, что все просто само собой как-то рассосется, еще у него теплилась.  

- А ты как думаешь? - не унимался Ковалевский. - Поклеить или не поклеить? 

Клеить обои - это было одно из тех занятий, которые Мымр не выносил вообще. С тех пор, как они с бабушкой однажды клеили обои у нее в домике. От одного воспоминания у Мымра шерсть дыбом вставала.  

- А ты умеешь? - уточнил Мымр. 

- А чего там уметь - взял да и наклеил. Подумаешь, - небрежно ответил Ковалевский. - Делов-то.  

На это Мымр засмеялся вслух, что вообще было большой редкостью. Ковалевский подскочил в своей качалке: 

- А что я сказал? Что я такого сказал? 

Мымр дальше уже не произнес ни слова. 

В итоге Ковалевский пошел покупать обои и клей один. Купил самые лучшие обои - желтые в красный цветок. Цветы походили на его бегонию, поэтому он их и выбрал. 

- Ну и ладно, - говорил он сам себе, идя домой, - сам справлюсь. Без всяких Мымров. 

Дома он положил рулон на пол и задумался. Что делать дальше? Он смутно помнил из телевизора, что можно легко и просто отрезать часть и приложить к стене. Он распаковал рулон, отмотал небольшой кусок и оторвал его. Ножницы куда-то задевались. Край получился кривой и некрасивый, но, может, это пока в лапах держишь, а на стене он как то расправится? Стоя с обоями в лапе, Ковалевский вдруг сообразил, что забыл про клей - так увлекся. Бросил обои, взял пачку клея, открыл ее - внутри были белые крупинки. Он их потрогал - просто порошок, какой же это клей? Клей - он жидкий, тягучий, и к нему сразу липнешь. Что это ему такое продали? 

Не выпуская пачку клея из лапы, Ковалевский помчался обратно в магазин. Ворвался туда и закричал с порога: 

- Вы перепутали мои покупки! Выдали мне чужую. Верните мне, пожалуйста, мой клей. 

Продавец Тютя внимательно осмотрел клей Ковалевского и сказал, что это и есть клей, но его надо насыпать в воду и размешать, тогда он станет клейким. 

- Будет вот густой и липкий? - уточнил Ковалевский.  

- Точно, - подтвердил Тютя, - намажешь его на стену и на обои, и все у тебя получится. Может быть, тебе нужна помощь? 

- Нет, - уже в дверях крикнул Ковалевский, - я сам! 

Он прибежал с клеем и сразу высыпал всю пачку в огромную кастрюлю, налил в нее доверху воды и размешал прямо лапами. Но это опять был не клей, а что-то, похожее на простую воду, даже лапы не склеивало и вообще не было густым. 

Продавец в магазине уже не удивился, снова увидев Ковалевского, и объяснил ему, что воды нужно совсем немного налить в кастрюлю и показал, сколько. Ковалевский купил новый клей и побежал обратно. 

Дома он вылил воду с клеем из кастрюли в мойку, налил примерно столько, сколько показал продавец, снова высыпал туда клей из пачки и размешал. На этот раз все получилось хорошо - вода и порошок превратились в клей. Лапы, правда, не липли, но продавец говорил, что обои будут липнуть, а лапы не показатель. Ковалевский гордо смотрел на клей и думал: «Какой же я молодец!». Но с этой беготней и волнениями он так устал, что решил отдохнуть, прилег на кровать и нечаянно заснул. Проснулся он, когда было темно, и подумал - уже поздно, займусь обоями завтра после школы. Уроки он сделал вчера, поэтому умылся и спокойно снова лег спать. 

Назавтра он пришел из школы и сразу сделал все домашние задания - после того случая у доски он всегда выполнял все уроки в тот же день. Потом пообедал и тогда уже решил, что пора, наконец, заняться обоями. Взял оторванный вчера кусок обоев, хотел намазать его клеем, но не смог - в кастрюле клея не было. Вместо клея кастрюля была покрыта изнутри сухой коркой. Кастрюля съела клей! 

Тютя уже встретил Ковалевского в магазине, как родного. Продал ему еще одну пачку клея и объяснил, что кастрюля не съела клей, а что если приостановил работу с клеем, его надо укрыть крышкой или пакетом сверху. Чтобы не испарился и не высох. И посоветовал не в той же засохшей кастрюле разводить новый клей, а взять другую, а лучше вообще ведерко.  

Домой Ковалевский уже не бежал, а просто шел.  

Вернувшись, он выбросил кастрюлю, нашел ведерко и развел в нем новый клей. На всякий случай приготовил плотную пленку, чтобы клей не высох, и опять взял оторванный кусок обоев. Лапами намазал на него клей. При этом он и сам немного перемазался клеем. А пока нес намазанный кусок до стены, этот кусок приклеился к самому Ковалевскому. Не навсегда, а просто прислонился. Но Ковалевский сразу стал мокрый и немножко липкий, а на куске обоев местами появился мех.  

- Ну и что, - не сдавался Ковалевский, - ну и что!  

Шмякнул обои на стену и отошел полюбоваться - стало ли уже красиво? Кусок сразу отпал - оказывается, он намазал обои не с той стороны. Он перевернул кусок, положил на пол и намазал уже с правильной стороны. Но тогда кусок приклеился к полу. Ковалевский опять так уже устал, что просто сел на пол. Посидел минут пять. А когда хотел встать, то оказалось, что теперь он сам приклеился и к полу, и к обоям.  

Таким через часик и застал его Мымр, который решил навестить друга и, что скрывать, думал ему помочь. Не мог он бросить Ковалевского одного в таком деле. 

Когда Мымр вошел в домик Ковалевского, тот уже лежал, приклеенный, на полу, окутанный рваным куском обоев, и молча рыдал.  

- Ну как? - невозмутимо спросил Мымр. - Поклеил обои? 

- Нет, - ответил сквозь слезы Ковалевский, пытаясь выпутаться из обоев и оторвать себя от пола, - мне разонравились эти обои. Какая-то у них глупая расцветка. Я еще повыбираю.  

Мымр молча размотал Ковалевского, помог ему отклеиться и, пока тот пыхтел в ванной, смывая с себя клей, тщательно вымыл пол и стену, а потом заварил свой фирменный чай, который принес с собой. 

- Ну ничего, - безмятежно говорил потом вымытый Ковалевский, прихлебывая чай с сушками. - Так-то я умею клеить. Чего там уметь. Это просто мне обои такие попались, неудачные.  

Мымр на это только кивал и ухмылялся.